Перебеги меня. Современная проза - Александр Цыганов

И я целыми переменами рассказывал ей про лес. И времени на рассказ всё равно было мало. Про лес можно было рассказывать бесконечно.

Ангелина совершенно не похожа на Дашу. Светленькая, худенькая, тонконогая. Она больше похожа на светлячка. Всегда большеглазо – удивлённая. Она всему удивлялась, всему "трусила". Её любимая фраза, по моему: "А так разве можно было?".

Насколько я понял, домашние дела они вместе с матерью делят пополам. А с учётом того, что её мать сейчас работала бухгалтером в лесничестве, Ангелине доставалось больше домашних дел.

Пару раз после уроков я отправлял Дашу на Аннушке домой, сославшись на "дела", а сам шёл в гости к Ангелине. Мы пили чай, я рассказывал про лес и про свой быт, она рассказывала мне про свой. Когда приходила с работы её мама, я прощался и шёл на кордон.

***

В субботу деда ранили. Его подстрелили недалеко от Сухой балки, причём засада была намеренная – от случайной дед бы ушёл. Над всем заповедником взвились две красные, а потом зелёные ракеты, – Дашка вбежала и потрясла меня – я выбежал на крыльцо, стал собираться.

– Что случилось? – спросила меня.

– Не знаю, но надо узнать. Все собираются… Полкан!

Я знал маршрут деда и шёл по нему. Всё равно на общий сбор мы обычно попадали вместе.

Мелех и Семён оказались у деда раньше меня. Аннушка паслась чуть слева. Дед лежал на траве, раскинув руки в стороны. Вся правая сторона рубахи была красной от крови.

– В голову целили, но пуля ниже ушла, – дядя Дима бережно приподнял деда, а дядя Семен, пережав рану, стал быстро бинтовать.

– Вроде, органов не задела, – он вытер кровавые руки об штаны. – Кто это был?

– Сейчас Максим подойдёт, – Мелех полуобнял деда, – Держись, Михалыч! Без тебя мы "ни о чём".

Дед лежал на траве. Я смотрел и не мог в это поверить. Дед. Лежал. На траве.

– Кто это сделал? – я не узнал собственного голоса.

– Нет, ты не пойдёшь! – Отдай карабин! – Мелех сделал шаг ко мне. Я положил руку на эфес шашки. Мелех отступил. – Малолетние…– выругался он, добавив скверное слово.

Подошли еще трое лесников, среди них – дядя Максим со своей собакой – Веточкой, лучший следопыт района.

– Мне двое ещё нужны, – сразу сказал он, – И быстрее.

Втроём мы пошли по следу. Веточка вела, не отступая. Следом бежал Полкан. Я не знаю – стал бы я думать. Нет. Скорее всего, я сразу бы стал стрелять.

След браконьера довёл до дороги.

– Тут машина стояла, – Максим пригляделся к следам, – "Нива". На ней он уехал. Надо найти. А сейчас – бежим в село.

Деда уже привезли, фельдшер вынимал пулю. Доктор должен был приехать через час.

– Всё нормально! – сказал санитар. – и мы всемером сидели и ждали, когда дед придёт в себя. Только Веточка с Полканом игрались в дорожной пыли.

К пункту прибежала вся растрёпанная Ангелина:

– Что случилось? Зелёные ракеты. Мне мама сказала… Она в правление ушла.

– Деда ранили, – сухо ответил Дима Мелех, – Браконьеры. Стреляли специально.

– Боже мой! – Ангелина спрятала кулачки на груди, – Как же так можно?!

– Я убью его, – я был словно в тумане. – снял карабин, проверил – "красные".

– Сань, не дури. – Мелех поостерёгся подходить, но сказал, – Мы вместе его найдём. Потом обратился к Ангелине:

– Девочка, поговори с ним. Пусть отдаст карабин. Он может с ним наворочать дел. А нам этого не надо. Не война же.

Ангелина говорила. Голос у неё был мягкий и тёплый. Какой-то "обязательный". Немного урчащий, заставляющий засыпать. Я отдал Диме карабин и уснул прямо на крыльце пункта.

– Калибр не охотничий, – дядя Максим сжал кулаки, – Военный калибр. Ветер, наверное. Или прицел дал сбой. Целили явно в голову. Он на лошади ещё сидел. Поэтому попали в грудь.

– Кто это может быть?

– Не знаем, ищем. Всех владельцев "Нив" щупаем. – дядя Максим вздохнул, – Еще не поймем, что за винтовка была.

– В смысле?

– Ну, не знаем мы такой, судя по нарезу.

– Ясно. – я сухо налил себе чай. – Тогда я сам поищу, ладно?

– Саня! – дядя Максим шлёпнул ладонью по столу, – Ты не один здесь! Здесь все за тебя сейчас! Мы все ищем, и мы найдём! – он провёл рукой линию по столу, – Кто попытался нас обезглавить…

Я лежал и глядел в потолок. Тупо. Несерьёзно. Просто.

Подошла Даша, потрогала мой лоб. Вздохнула. Потом спросила:

– Что это за Ангелина? Почему ты о ней ничего мне не говорил?

– Даша… – отстегнул я её, – Я тебя люблю… И мне не важно, что ты на это ответишь.

Потом я уснул.

Утром нужно было проверять девятый участок, так как дед не успел. Я взял Аннушку и мы пошли… бабуля и Даша ещё спали.

В обед вернулись домой, "покормиться".

– Где были? – спросила баба Маша.

– На 9 участке. Сухостой там отметил, посмотрел. Две ласки там. Как бы к нам не пришла одна.

– Надо клеть заделать, Саш, – я согласно кивнул. – Одно дело лиса в курятник, другое – куница или ласка. Вечером займись.

– Хорошо.

Ласку так просто не проведёшь – хитрая зверюга, хитрее кошки и лисы. Даже куры не чуют, когда она из под них яйца вынимает. А если на соседнем участке их целых две, то одна точно может прийти.

Весь вечер я занимался клетью – варил проводки, клеил забор. Всех кур сгрузили вовнутрь, кинули им сенца.

– Что за Ангелина, Саш? – не отставала Дарья. – но я отмахнулся.

Деда отвезли в город, в стационар. Сказали, что состояние средней тяжести, трудный огнестрел, но всё хорошо. Я все равно сам поехал в село. Заодно встретится со Стасом.

– Кто это мог быть?

Стас задумался.

– Деда твоего многие не любили. Но чтобы вот так стрелять… – он помотал головой – Это много ненависти нужно. К тому же ты говоришь – ружьё непонятное… Насчет ружья я разузнаю, они все тут через дядю проходят. Нива у кого? Да много у кого. Калибр интересный – совсем не для охоты.

– С оптикой если только.

– Ну да, 5, 56. – такой патрон в магазине не купишь. Только через лесничество.

– Точно?

– Зуб даю… Лесничеству выдают разные калибры, что закажете. А это вообще ни в какие ворота. Чисто военный калибр. Или стрелковый. Но не охотничий.

– У меня дед патроны всегда сворачивал сам…

– Вот-вот – закивал Стас – Мой